ТУШЕНКА-4. Снова на свободе у разбитого примуса

ТУШЕНКА-4. Снова на свободе у разбитого примуса

Выпустили Маньку-Колотушку из тюрьмы подальше и пораньше, потому как привыкшая к самоуправству дворничиха слишком часто и остервенело дебоширила, расстраивая последние нервы даже пуленепробиваемым надзирателям. К тому же, полуграмотная тётка доумелась завалить своими пасквилями одного местного депутата, который и расстарался на амнистию для атеистки в шестом поколении. Изнемогавший от приема бешеной тетки психиатр быстренько выдал все необходимые справки.

А на воле Маня  неожиданно для себя оказалась у разбитого корыта. Былого авторитета, подкрепляемого колотушкой, и след простыл. Особенно после позорной истории с миссионерством. Давние знакомые мужчинки-собутыльнички давно пристроились в других дворах с гораздо большей выгодой, чем на ее гнилогороховых пирожках. И осталась бывшая дворничиха одна-одинешенька.

Удрученно сидя на покосившейся лавочке, Маня по старой памяти напевала гнусавым голоском: “Миллион алых роооз”, как вдруг произошло чудо! Из за угла выкатился совершенно слипшийся, невообразимого цвета и вони, комок на тощих дрожащих лапках. За ним волочился примус. Не успела Маня-Колотушка опомниться, как смрадный комок, захлебываясь тявканьем и поскуливая, бросился вылизывать обожаемую хозяйку. Конечно же, это верной Жульке пришлось вспомнить про верность!

После неприятности с дворничихой ошалелая Жулька по инерции продолжала обтявкивать людей, пока ей пару раз не заехали в и без того редкие зубки. Потом собачонка доумелась пристроиться к компании сомнительного вида личностей, временно скрывавшихся в заброшенной сторожке при школе. Поговаривали, что эти трое горожан имели нелады с законом, вот и “легли на дно” в селе. Новые знакомые вовсю измывались над шавкой, заставляя ее плясать на задних лапках, ловить зубами окурки, а в конце-концов примотали к ней скотчем старый примус и пинком выгнали на улицу.

Вот и свела судьба снова вместе двух незадачливых “миссионерш”. Пока суть да дело, стала Маня-Колотушка обживать заново свой рассыпающийся домишко, потихоньку гнать самогон, присматривая клиентуру, да строить новые козни и планы.

А к Жульке плотно приклеилась вторая кличка: Примус. Правда, и сам примус к ней долго был приклеен и никак не хотел отдираться, но, в конце-концов, повыдирав вместе со скотчем пару клоков и без того жалкой шерсти, дворничиха привела в относительный порядок свою неизменную наперсницу.

Как-то раз, подзывая собачонку на гороховую кормежку, тётя Маня предалась возвышенным мыслям:

- Ничё так, Примус звучит! Правда, Жулька?

В ответ звучало только восторженное чавканье, неизменно принимаемое Маней-Колотушкой за одобрение ее гениальных мыслей. 

ТУШЕНКА-4. Снова на свободе у разбитого примуса 

- А если бы у тебя, Жуля, был сыночек, мы назвали бы его Примусом! – продолжала все увереннее фантазировать дворничиха, подбоченясь над чаном, в котором мерзко булькал горох. – И был бы у меня внучок Примус! – уже совсем по-бабьи раскисла Колотушка. Не дала ей судьба внучка, а сынок в отсутствие маменьки удрал в большой город, и думать забыл про незадачливую Маню.

И тут, в самый душещипательный момент, когда Жулька-Примус уже вылизала миску и начала подобострастно подскуливать дворничихе, в дверь что-то стукнуло, грюкнуло, пахнуло перегаром и заиграло губной гармоникой. Две горемыки подняли всклокоченные головы от гороха и воззрились на неожиданно свалившееся на них счастьице.

Конечно же, таким неподражаемым музыкальным даром и чувствительностью к горькой бабской доле обладал только один из их многочисленных собутыльников: Фриц Карлуша! Покачиваясь на пороге, он сплюнул гармошку, попав в Жульку, и закричал во всю сомнительную мощь своей утлой груди:

- Сколько лет, сколько зим мочил я фошыздов, Маняня! Ну, наливай что ли! – и плюхнулся на единственный свободный от бутылей с сивухой колченогий табурет.

И вернулась жизнь Мани-Колотушки и Жульки-Примуса в привычное, подванивающее перегаром да приукрашенное “фашистской” гармоникой и отечественной руганью, русло. Фриц Карлуша заскучать не давал! Его душонка так и жаждала приключений и рвалась в бой. Но поскольку он был давно и безнадежно на неизвестно каких фронтах контуженный, то на “борьбу с фошыздами” каждый вечер, ужравшись, выгонял саму дворничиху с её собачонкой.

А те и рады были стараться, нарезая круги по селу, визгливо тявкая и покрикивая, пока Карлуша наяривал любимый хит Колотушки “Миллион алых роооз”, посвященный её грядке с бурячками. 


ТУШЕНКА-4. Снова на свободе у разбитого примуса

 

20.01.15

Автор – Cristi Neo

 

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki